Политика, Экономика
Таможенный союз или ЗСТ с ЕС?
10 декабря 2010, Институт Горшенина

В Институте Горшенина прошел «круглый стол» на тему «Что выгоднее для Украины — Зона свободной торговли с ЕС или РФ?». Предлагаем стенограмму выступления экспертов.

 

Институт Горшенина: Мы помним, что последняя резолюция Европарламента четко указывает на желание создать Зону свободной торговли (ЗСТ) с Украиной. Более того, даются даже конкретные сроки для завершения необходимых переговоров – первая половина следующего года. Эта дата является в чем-то принципиальной, потомучто 1 июля 2011 года между Россией, Беларусью и Казахстаном должны исчезнуть таможенные границы и Таможенный союз (ТС) должен заработать на полную мощь. На последней встрече с президентом России Дмитрием Медведевым Виктор Янукович четко заявил, что не исключает возможность вхождения Украины в ТС.

 

Эти вопросы – что Украине более выгодно, что она теряет, каковы политические риски – мы хотим обсудить.

 

Александр Палий, политолог: Що насамперед треба сказати? Не існує дилеми вибору між Зоною вільної торгівлі (ЗВТ) з ЄС і ЗВТ з Росією. Справа в тому, що Росія не пропонує ЗВТ без вилученьта обмежень. Будь-яка ЗВТ з Росією передбачає обмеження на товари енергетичного характеру.

 

Ми підписали угоду про зону вільної торгівлі з Росією в 1993 році, ратифікували документ, але вона не запрацювала. Бо Росія не була зацікавлена в тому, щоб ЗВТ поширювалася на енергоресурси.

 

Якщо ми подивимося на Митний союз (МС) і відповідні процеси інтеграційного характеру, то побачимо, що ситуація зберігається — ніхто не продає Білорусі товари за внутрішніми цінами Росії.

 

Відповідно до угод по Єдиному економічному простору (ЄЕП), голоси в керівних органах цього простору поділяються відповідно до економічної ваги, відповідно до ВВП. Це означає, що Росія одноосібно прийматиме рішення в цій організації. Росія матиме понад 80% голосів, і ніякий голос України нічого не означатиме.

 

Все фото: Макс Левин

 

Якщо інтеграція в ЄС відбувається на паритетних засадах, то в ЄЕП цього немає.

 

Ми побачили цікаву зміну ставлення України до МС. Раніше Янукович, Азаров, Акімова синхронно говорили, що вступ до МС є неможливим категорично, бо суперечить зобов’язаннямв рамках Світової організації торгівлі (СОТ), національним інтересам.

 

Після поїздки до Москви все змінилося. Наш вектор розвернувся на 180 градусів і можна дискутувати це питання. Чи є це кон’юнктурою і намаганням вплинути на ЄС? Сказати важко, але сигнали надходять такі, що таку можливість розглядають.

 

Що означає вступ до МС? Встановлення єдиних правил, які визначатимуться з центру, ставок, виключення можливості входження на європейський ринок.

 

Що таке Євросоюз? Це найбільший ВВП в світі. Це 450 млн споживачів. Це третина українського експорту. Це абсолютно рівноцінна наша частина експорту у порівнянні з Росією. Тому коли російські політики питають, що буде Україна експортувати в ЄС, то вони лукавлять: ми вже експортуємо.

 

 

Чи є загроза від ЗВТ з ЄС? Для виробників виникнуть проблеми, якщо вони неконкурентоздатні.

 

Всі негативи ЗВТ Україна вже отримала через те, що наш ринок є дуже відкритим. Завдяки контрабанді і митним ставкам наш ринок дуже відкритий. Всі негативи віз ЗВТ ми вже вибрали і нам залишилося вибрати якісь позитиви. Що означає економічна інтеграція з Росією? Вона не є конкурентноздатною, крім енергокомплексу, який теж маєпроблеми. Інтеграція з такою структурою для України є консервацією відсталості країни.

 

Альтернативі вибору немає. Ресурс балансування вичерпано, Країна живе борг. Ресурс для руху вперед відсутній. Або країна буде заробляти, або буде занурюватися у відповідні соціальні катаклізми.

 

Алексей Логвиненко, глава подкомитета по вопросам сотрудничества со странами СНГ Комитета Верховной Рады по иностранным делам: Выбор в категории «или»-«или» — он всегда ущербный.

 

Что такое ЗСТ? Это некая форма интеграции, когда снимаются определенные регулирующие механизмы, таможня, когда убирается некоторая мембрана, упрощается движение товаров. Но торговля – это всегда конкуренция.

 

У нас по товарообороту одинаковый баланс с Россией и Европой. Но надо посмотреть на его структуру и учесть конкурентоспособность. ЗСТ не предполагает преференций для сельского хозяйства, которое потенциально является крайне важной сферой, но продукция которой не дотягивает до европейских стандартов.

 

 

Если Украина хочет претендовать на место среди развитых стран, то ей важно сохранить то, что называется высокими технологиями. Машиностроение, например. Эта наша продукция на еврорынках вряд ли будет конкурентной.

 

Продукция горно-металлургического комплекса. У меня есть очень большие сомнения в части его конкурентоспособности, так как только малая часть собственников вкладывает средства в его модернизацию.

 

Если мы берем по критерию конкуренции, то я не видел перспективных расчетов, чтобы давать ответ.

 

В условиях глобальной интеграции однозначного выбора быть не может в принципе. Ранее стало известно, что Россия может вступить в ВТО в следующем году. Есть интеграция более высокого уровня.

 

Из рисков я вижу то, что Украина становится не субъектом, а объектом внешнего управления, мощно подсев на кредиты МВФ.

 

Сергей Козьяков, юрист, эксперт по вопросам международной торговл: Насколько похожи ВТО, ТС и наше соглашение по ЗСТ? Это разные соглашения по своему содержанию, и разная степень интеграции. Это просто разные вещи.

 

В ТС речь идет в основном о тарифах. Если говорить по ВТО и ЗСТ – это более широкие документы. В обсуждаемом соглашении с ЕС – 13 тем: товары, торговля и стабильное развитие, происхождение товаров, интеллектуальная собственность, таможенный контроль и содействия торговле… Тарифные предложение – только 11-м пунктом!

 

 

По ТС – у нас не отработаны юридические механизмы кооперации. На двухсторонней основе — отработаны, и действуют, но не в рамках союза.

 

Кадровое наполнение. Если в переговорах по ВТО и ЗСТ участвует замминистра экономики Пятницкий, который более 15 лет в них участвует, то это проффесионал. А с Россией кто? Там все время меняется команда.

 

Еще одна проблема по ТС – это участие украинских производителей. Я присутствовал при разговорах, когда Минэкономики задает прямой вопрос, а они говорят: мы не готовы, вы добейтесь, чтобы можно было писать слово «коньяк», а там посмотрим. Поход очень слабый.

 

Мне больше нравится идея, когда Украина является наблюдателем в ТС.

 

Ольга Филимончик, 1-й секретарь Посольства Республики Беларусь в Украине: Формирование ТС — это процесс. Он занял некоторое время. Если брать даже вопросы согласования тарифного регулирования – это потребовало кропотливой работы трех стран, чтобы прийти к общему знаменателю. Выход на общую границу и снятие внутренних значит, что законодательство должно быть в этой сфере приведено в соответствие и единый подход в очень многих сферах: вопросы соответствия товаров, санконтроля, тарифные ставки.

 

 

Украина является вторым торговым партнером Беларуси после России. У нас высокий уровень не только торговых отношений, но и промышленной кооперации. Не думаю, что вопрос создания ТС повлияет на двусторонние отношения.

 

Алексей Урин, советник, руководитель группы экономической политики Посольства Российской Федерации в Украине: Пара слов о том, что такое ЕЭП. ТС уже действует и о нем довольно хорошо известно в украинских экспертных кругах.

 

Это уже пройденный этап – сегодня-завтра в Москве проходит заседание высших органов ТС, будут подписаны основополагающие документы. Даже если этого сразу не произойдет – это вопрос полугода. О чем идет речь – о создании не только единого ТС, а о полноценном едином пространстве, в рамках которого мы будем иметь с 1 января 2012 года возможность свободно перемещать товары, рабочую силу, энергоресурсы кстати. Т.е., ЕЭП будет единым экономическим организмом, с единой системой технического регулирования, стандартам.

 

Мы переходим на другой уровень интеграции, в котором три экономики получают равные возможности для конкуренции, а также улучшают свои позиции на третьих рынках.

 

 

Интеграция с европейским пространством – это цель и для России. Тем же занимается и Украина. Я не вижу тут противопоставления, но иметь дополнительные преимущества — это выгодно для всех нас. Это очевидно.

 

По Украине. Сейчас трудно озвучить общую отдачу для всех товарных групп. Ясно, что со снятием таможенных барьеров автоматически получают выгоду все, кто работают с рынком СНГ. Есть прямые выгоды от общих цен на энергоносители. К 2015-му году мы планируем выход на единые цены внутри и вне России. В пределах ЕЭП речь будет идти о 150 дол. за тыс. куб. Это на 100 долларов дешевле, чем сейчас с учетом скидки для Украины. По газу ежегодная экономия составит 3-3,5 млрд, по нефти для нефтеперерабатывающих предприятий — до 2-х млрд.. Это не говоря о целом ряде других преимуществ.

 

Зачем это России? Также как другие страны, Россия заинтересована в расширении рынка. Украина – привлекательный рынок.

 

Владимир Корнилов, директор Киевского филиала Института стран СНГ: Я не считаю, что появление в резолюции Европарламента фразы по ЗСТ свидетельствует об активизации ЕС. На самом деле, мы все помним, как еще Ющенко говорил, что соответствующие переговоры закончатся в прошлом году, как Янукович обещал, что переговоры закончатся в этом…

 

Действительно, соглашение ожидали чуть ли не до конца этого года. Значительное число спорных моментов было утрясено, но позиция ЕС по этому вопросу была жесткая.

 

 

Тут говорили, что россияне не предлагают ЗСТ без изъятий. Таки ЕС не предлагает. Более того, те ограничения, которые готовятся, они очень чувствительны для украинского рынка. Мы полностью открываем рынок, а они нет. Получается улица с односторонним движением по значимым для нас товарам, при чем неизвестно на какой период.

 

Потому говорить, какая из ЗСТ приоритетнее – не стоит.

 

Разговоры о нестыковках, о том, что не разрешает ВТО… Мы должны помнить, как Вьетнам сначала вступил в ЗСТ АСЕАН, а только через 9 лет в ВТО. А другие члены АСЕАН уже тогда были в ВТО. И никаким правилам это не противоречило.

 

Разговоры о том, что мы должны выбрать приоритет и только ему следовать не соответствуют реальному положению дел.

 

 

Заметьте, как только наступил кризис, Европа ввела откровенно протекционистские меры, в частности к России и Украине. Посмотрите на цифры и вы увидите, что уже не треть, а около четверти составляет доля ЕС в экспорте Украины, а доля СНГ выросла до 40%.

 

Это не значит, что нам нужно бросать Европу, но я хотел бы обратить внимание на то, что соглашение по ЗСТ содержит массу дополнительных барьеров. Требования к качеству, например. Они непреодолимы для многих наших производителей в ближайшие годы.